Автоматическое признание жалобы отозванной из-за пропуска судебного заседания нарушило право заявительницы на доступ к суду.
Европейский суд по правам человека по делу Nejjar v. Switzerland пришел к выводу, что применение национальными судами правовой фикции, согласно которой возражение против уголовного приказа о наказании автоматически считается отозванным из-за неявки лица на судебное заседание, может нарушать гарантированное статьей 6 Конвенции право на доступ к суду. Суд подчеркнул, что даже процессуальные механизмы, направленные на обеспечение эффективности правосудия, не должны лишать лицо возможности добиться рассмотрения уголовного обвинения по существу.
ЕСПЧ отметил, что ограничения права на суд должны быть пропорциональными и не затрагивать саму сущность этого права. Если из поведения заявителя очевидно следует намерение поддерживать свое обжалование и добиваться судебного рассмотрения дела, применение неопровержимой презумпции отказа от такого права несовместимо с гарантиями справедливого судебного разбирательства. Далее — обстоятельства дела и позиция ЕСПЧ.
Обстоятельства дела №9087/18
Дело касалось обжалования заявительницей приказа об упрощенном наказании, вынесенного прокуратурой, которым на нее был наложен штраф. Она жаловалась на то, что из-за ее отсутствия на слушании в Полицейском суде (Polizeigericht) ее заявление по этому поводу было признано отозванным в соответствии со статьей 356 § 4 Уголовно-процессуального кодекса. Согласно данному положению, «если заявитель не явился на слушание без уважительных причин и без представителя, его или ее заявление считалось отозванным».
Приказом об упрощенном наказании от 12 мая 2016 года прокуратура района Лозанна признала заявительницу виновной в нарушении Федерального закона об иностранцах и интеграции, в сбыте краденого имущества, а также в том, что она предоставила убежище двум нелегальным мигрантам в своем доме и приняла вещи, похищенные одним из них. Ей было назначено наказание в виде ежедневного штрафа в размере 30 швейцарских франков в течение 100 дней.
На следующий день заявительница подала заявление об обжаловании этого решения, ссылаясь на статью 354 Уголовно-процессуального кодекса. Через несколько дней прокурор направил материалы дела в Полицейский суд, куда заявительницу вызвали для личного участия в заседании в 9:00 5 мая 2017 года.
Поскольку заявительница не явилась на слушание 5 мая 2017 года, Полицейский суд признал, что ее заявление было отозвано. Он также отметил, что приказ об упрощенном наказании от 12 мая 2016 года стал окончательным и подлежит исполнению в соответствии со статьей 356 Уголовно-процессуального кодекса.
Заявительница обжаловала это решение, утверждая, среди прочего, о нарушении статьи 6 Конвенции. В подтверждение своего заявления она предоставила «заключение о нападении», составленное врачом отделения неотложной помощи больницы, которую она посетила 10 мая 2017 года. В заключении были зафиксированы травмы и указано, что, по словам заявительницы, дома на нее напали и избили около 8:00 5 мая 2017 года, примерно за час до слушания.
30 июня 2017 года Уголовная апелляционная палата Кантонального суда отклонила апелляцию заявительницы, установив, что она не представила доказательств своей неспособности явиться в Полицейский суд по независящим от нее причинам. Заявительница подала жалобу в Федеральный суд, которая была отклонена.
В связи с признанием ее заявления об обжаловании отозванным и отсутствием возможности судебного рассмотрения уголовного обвинения по существу заявительница обратилась в ЕСПЧ, жалуясь на нарушение ее права на доступ к суду, гарантированного статьей 6 пунктом 1 Конвенции.
Оценка ЕСПЧ
Суд напомнил, что возложение преследования и наказания за незначительные правонарушения прежде всего на административные органы не противоречит Конвенции. Это касается, в частности, уголовных санкций, налагаемых прокуратурой. Однако должна быть предусмотрена возможность пересмотра судом, который соответствует требованиям статьи 6 пункта 1 Конвенции.
Согласно швейцарскому законодательству обвиняемый, в отношении которого был вынесен приказ об упрощенном наказании, мог обратиться в прокуратуру с обжалованием данного вопроса. В случае если прокурор решал оставить приказ в силе, дело передавалось в суд первой инстанции для рассмотрения. Если обвиняемого затем осуждали в суде первой инстанции, он или она имели возможность подать апелляцию. Таким образом, требования права на суд, гарантированные статьей 6 пунктом 1 Конвенции, были соблюдены.
Статья 356 Уголовно-процессуального кодекса устанавливала принцип, согласно которому заявление об обжаловании приказа об упрощенном наказании «считается отозванным», если заявитель не явился на слушание в суд первой инстанции без уважительных причин или без представителя. Этот принцип был применен в данном деле. В связи с этим Суд напомнил, что ни буква, ни дух статьи 6 Конвенции не препятствуют лицу отказаться по собственной воле, прямо или молчаливо, от права на гарантии справедливого судебного разбирательства.
Однако такой отказ должен быть установлен недвусмысленным образом и сопровождаться минимальными гарантиями, соразмерными его важности. Отказ не обязательно должен быть явным, но он должен быть добровольным и представлять собой сознательный и разумный отказ от права.
В данном деле заявительница обжаловала решение Полицейского суда, предоставив объяснение своего отсутствия. Использовав средство правовой защиты, предусмотренное национальным законодательством, с соблюдением формальных требований и сроков, она четко и прямо заявила о своем желании поддерживать свое заявление об обжаловании приказа и добиться судебного рассмотрения по существу.
Суд напомнил, что право на суд может подлежать ограничениям, но они не должны ограничивать осуществление этого права таким образом или в такой степени, чтобы была нарушена сама сущность этого права. Они должны преследовать законную цель, и должно существовать разумное соотношение пропорциональности между примененными средствами и целью, которую стремятся достичь.
Правительство заявило, что целью юридической фикции об отзыве заявления в соответствии со статьей 356 пунктом 4 Уголовно-процессуального кодекса было предотвращение большого накопления дел, в которых обвиняемые не имели реального интереса. Это была законная цель, поскольку она связана с надлежащим осуществлением правосудия.
Однако данное дело касалось ограничения доступа к суду первой инстанции, который имеет юрисдикцию рассматривать по существу уголовное обвинение. Поэтому это затрагивало саму сущность права обвиняемого на суд по уголовным делам.
Кроме того, использование юридической фикции о том, что заявление было отозвано, могло привести к наложению во внесудебном порядке и с окончательным эффектом относительно строгого уголовного наказания, поскольку оно могло предусматривать шестимесячное лишение свободы или штраф по дневной ставке сроком на 180 дней. Так, заявительница была приговорена к штрафу в размере, эквивалентном примерно 30 евро в день, сроком на 100 дней, что могло привести к 100-дневному лишению свободы в случае неуплаты.
Наконец, в данном деле сохранение юридической фикции равнозначно неопровержимой презумпции того, что заявительница отозвала свое заявление, несмотря на то, что после обжалования ею решения Полицейского суда от 5 мая 2017 года стало ясно, что она намеревалась продолжать рассмотрение дела и добиться судебного рассмотрения уголовных обвинений против нее. Таким образом, цель, на которую ссылалось Правительство для оправдания юридической фикции отзыва согласно статье 356 пункту 4 Уголовно-процессуального кодекса, утратила актуальность.
Суд пришел к выводу, что сама по себе процедура вынесения приказов об упрощенном наказании, предусмотренная статьями 352 и последующими Уголовно-процессуального кодекса, не является несовместимой с правом на суд для целей пункта 1 статьи 6 Конвенции. Однако в данном деле использование юридической фикции о том, что заявление было отозвано в соответствии с пунктом 4 статьи 356 того же Кодекса, непропорционально ограничило возможность заявительницы воспользоваться этим правом.
При таких обстоятельствах ЕСПЧ пришел к выводу, что применение правовой фикции, предусмотренной статьей 356 пунктом 4 Уголовно-процессуального кодекса, непропорционально ограничило право заявительницы на доступ к суду и затронуло саму сущность этого права.
Вывод
Нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции (право на справедливый суд). Решение по данному делу вынесено Палатой 11 декабря 2025 года и приобретет статус окончательного в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции.
